Серия «Истории книжных раритетов». Выпуск 30
В 1880 г. для библиотеки первого университета Сибири было куплено книжное собрание академика и профессора русской словесности Александра Васильевича Никитенко (1804-1877).
В силу своей многогранной деятельности А.В. Никитенко на протяжении нескольких десятилетий находился в самой гуще литературных и общественных событий России. Параллельно с преподаванием в Петербургском университете, в период с 1833 по 1848 гг., он исполнял обязанности цензора в Петербургском цензурном комитете, кроме того, был членом Совета министерства внутренних дел по делам книгопечатания. О его жизни, научной и творческой деятельности, круге общения со своими современниками даёт представление его интереснейший «Дневник», который считается одним из авторитетных документов этого времени. Как-то в одной дневниковой записи Никитенко заметил: «Один только цензор может читать по обязанности все, что ныне у нас пишут. Иначе и быть не может».
Что касается его библиотеки, насчитывающей более 2 600 экземпляров книг и журналов, то особую уникальность и ценность ей придает большое количество прижизненных изданий произведений известных литераторов, а также ученых и общественных деятелей. Примечательно, что каждая восьмая книга была подарена владельцу, на что указывают надписи-автографы, являющиеся определяющим фактором для понимания взаимоотношений писателя и цензора. Среди авторов этих своеобразных микрописем – В.А. Жуковский, Н.В. Гоголь, Н.Г. Чернышевский, А.И. Герцен, А.Н. Островский, И.А. Гончаров, П.А. Вяземский и др. Многим из них часто приходилось иметь дело с Никитенко-цензором, от которого зависела судьба их сочинений.
Интерес представляют дарственные надписи Н.В. Гоголя на сочинениях, подаренных А.В. Никитенко. Знакомство Никитенко с Гоголем состоялось не позднее апреля 1832 г., познакомились они как земляки. Первую запись о нём в «Дневнике» Никитенко сделал 22 апреля 1832 г., где пишет: «Был на вечере у Гоголя-Яновского, автора весьма приятных, особенно для малороссиянина, «Повестей пасичника [!] Рудого Панька».
Самые ранние произведения писателя в библиотеке профессора словесности – это сборники «Арабески» и «Миргород», издателем которых был сам Гоголь. Издание «Арабесок» вышло в двух частях в Петербурге в конце января 1835 г., и один экземпляр сборника писатель подарил ему, сделав на книге такую надпись: «Земляку и сослуживцу Александру Васильевичу Никитенку от искренно почитающего Гоголя».
История создания писателем комедии «Ревизор» связана с А.С. Пушкиным. Так, 7 октября 1835 г. Н.В. Гоголь написал поэту: «Сделайте милость, дайте какой-нибудь сюжет, хоть какой-нибудь смешной или не смешной, но русский чисто анекдот. Рука дрожит написать тем временем комедию…». Пушкин подсказал Гоголю не только фабулу, но и некоторые подробности ее обработки. 18 января 1836 г. Гоголь читал свою новую пьесу на вечере у В.А. Жуковского в присутствии А.С. Пушкина.
А уже 19 апреля 1836 г. в Петербурге в Александринском театре состоялась премьера комедии Гоголя «Ревизор». По этому поводу Никитенко записал в «Дневнике»: «Комедия Гоголя «Ревизор» наделала много шуму… Впрочем, Гоголь действительно сделал важное дело. Впечатление, производимое его комедией, много прибавляет к тем впечатлениям, которые накопляются в умах от существующего у нас порядка вещей». Самому Никитенко удалось попасть только на третье представление.
Почти одновременно с премьерой в петербургской типографии А. Плюшара появилось издание комедии в виде очень скромно оформленной книжки. В библиотеке Никитенко сохранился экземпляр «Ревизора», который был подарен ему самим автором, о чем свидетельствует дарственная надпись: «Александру Васильевичу Никитенко от Гоголя».
В 1835 г. Гоголь, которому Пушкин советовал приняться за большое сочинение и даже отдал ему свой сюжет, из которого хотел сделать что-то вроде поэмы об аферах с мертвыми душами, приступил к работе над новым сочинением. В июне 1836 г. писатель уезжает за границу, продолжая плодотворно работать. Своему произведению он дал название «Мертвые души». В октябре 1841 г. Гоголь возвратился в Россию с готовой рукописью первого тома своей новой поэмы. В Москве он представил рукопись в Цензурный комитет, но встретил там препятствия и трудности. Тогда, по совету В.Г. Белинского, в начале января 1842 г. Гоголь переправил с ним рукопись в Петербург, надеясь на помощь своих друзей в столице. Белинский передал рукопись В.Ф. Одоевскому, который, в свою очередь, отдал её графу М.Ю. Виельгорскому. Граф, собираясь отвезти рукопись министру народного просвещения С.С. Уварову, к счастью, не застал его дома. Тогда он приватно передал рукопись А.В. Никитенко с просьбой посмотреть, нет ли там чего-либо предосудительного. Как писал В.Г. Белинский, Никитенко, начав читать «Мертвые души» как цензор, увлекся ею как просто читатель, и потом ему пришлось читать текст заново.
После ряда цензурных затруднений, в марте, А.В. Никитенко разрешил первый том «Мертвых душ» к печати, но всё же он не пропустил «Повесть о капитане Копейкине» и ряд фраз в тексте. Кроме того, название было изменено на такой вариант: «Похождения Чичикова, или Мертвые души». В Москве Н.В. Гоголь, узнав о запрещении «Повести…», написал её новую редакцию, приспособив к требованиям цензуры, и спешно отправил её Никитенко.
Получив окончательное разрешение на печатание поэмы, Гоголь сразу приступил к подготовке рукописи к изданию. В частности, он сам сделал рисунок для обложки будущей книги. Денег у него не было, но его друг М.П. Погодин взял на себя оплату и поставку бумаги в типографию Московского университета, где её начали печатать в долг. В конце мая поэма «Похождения Чичикова, или Мертвые души» вышла в свет тиражом 2400 экземпляров. Как отмечали современники, книга была раскуплена нарасхват, при этом «впечатления публики были различны, но равносильны».
В библиотеке А.В. Никитенко на экземпляре первого издания поэмы сохранилась не только издательская обложка, но и запись, сделанная карандашом в нижнем правом углу на авантитуле, – «Александру Васильевичу Никитенко от Гоголя», – к сожалению, сильно пострадавшая от усердия читателей.
Как отмечают исследователи, оригинал рисунка обложки не сохранился, поэтому для второго и третьего изданий поэмы печатная обложка первого издания, с незначительными изменениями, послужила оригиналом. Приведем подробное описание Гоголевского рисунка обложки, сделанное Н.С. Тихонравовым. «На обертке под несущимся быстро тарантасом изображены: с левой стороны часть деревни, с правой – верстовой столб; между ними с той и другой стороны бутылки с рюмками и бокалами, закуска в виде рыб на блюде; солонка; бутылка сверху как бы венчает этот ряд изображений, которому внизу соответствуют также бутылки с бокалами и блюдо с большим осетром и мелкими рыбками, может быть, то блюдо, которое украшало трапезу полицмейстера, и к которому пристроился Собакевич. Изображений живых людей немного – только два: на правом поле читатель видит пьяного мужичка, пляшущего подбоченившись с чаркою в руке, и танцующую, – очевидно, на балу, – пару. Зато эмблемы смерти в обилии рассыпаны по всей картине в верхней ее половине; смерть, кажется, вездесуща на картине: черепа выглядывают из затейливых завитков, окаймляющих верхнюю половину рисунка на одной вертикальной линии помещены принадлежности закуски (бутылка вина и рыбы) и череп. Два скелета расположены симметрически, справа и слева, в полулежачем положении; третий, на черном фоне, изображен сидячим и простирающим вперед руки, как бы призывая кого-то в свои объятия».
Книги с автографами Н.В. Гоголя, сохранившиеся в библиотеке Александра Васильевича Никитенко – его земляка, сослуживца и пристрастного читателя-цензора, добавляют некоторые интересные моменты к отношениям писателя и профессора-цензора.
Галина Иосифовна Колосова,
главный библиотекарь отдела рукописей и книжных памятников
